Вернуться к списку


Пятый этаж, полет нормальный. Российский и мировой рынок стали: 15-22 марта 2020 г.

27.03.2020

М-да, хуже коронавируса может быть только борьба с коронавирусом! Все больше стран вводят у себя карантинные меры, копируя успешный китайский опыт, однако получается почему-то как карго-культ в чистом виде.

Ведь что было в Китае? Эпидемия началась накануне Нового года по китайскому календарю, когда сотни миллионов людей, за последние четверть века переселившихся в промышленные приморские провинции и крупные города в центральной части страны, уехали на праздники в родные деревни. У заболевания был четко выраженный очаг в городе Ухане, который на самом деле представляет собой агломерацию с территорией в три с лишним раза больше Москвы, считая с новыми округами.

Эта обстановка дала китайцам возможность достаточно быстро локализовать эпидемию и не допустить ее широкого распространения по стране. Благодаря своевременному введению транспортных ограничений появилась возможность фактически ввести режим карантина для 750 млн. человек, организуя их дозированное и постепенное возвращение на рабочие места с выдерживанием еще 14 дней после прибытия.

Благодаря этому больные вовремя и в полной мере выявлялись и изолировались, а в стране со временем появлялись «чистые» регионы, для которых ограничения постепенно отменялись. При этом китайская промышленность оказалась достаточно мощной, чтобы за три-четыре недели снабдить все население в карантинных районах защитными масками, а китайские медики смогли справиться с пиком заболевания в Ухане.

Характерно, что металлургические комбинаты, алюминиевые заводы и подавляющее большинство других предприятий с непрерывным производственным циклом продолжали функционировать в течение всего февраля. Не остановился даже комбинат компании Wuhan Steel, хотя там было обнаружено около сотни заболевших сотрудников. Вследствие того, что с эпидемией удалось справиться достаточно быстро, даже компании малого бизнеса не успели понести финансовые потери, не совместимые с дальнейшим функционированием.

Конечно, китайская экономика понесла серьезный ущерб. Промышленное производство в январе-феврале упало на 13,5% по сравнению с аналогичным периодом годичной давности, причем в автомобилестроении спад составил 45,8%. Инвестиции в основной капитал уменьшились на 24,5%, в инфраструктурное строительство — на 30,3%. Однако уже в апреле экономика может вернуться на докризисный уровень, а правительство страны обещает (хотя пока не объявило) меры по стимулированию роста. Даже на этих ожиданиях китайский рынок стали укрепляется, а рекордные складские запасы проката, накопившиеся в феврале и начали марта, в последнее время приступили к снижению.

Увы, в других странах, как выяснилось, нет ни китайской организованности, ни китайской медицины. Да и обстоятельства в Западной Европе, Юго-Восточной Азии или США сложились по-иному, чем в Китае. И фактическая остановка большей части экономической деятельности и введение жесткого карантина приносит, пожалуй, больше вреда, чем пользы. Впрочем, ничего лучшего сейчас уже и не предложишь. Британский подход тушения эпидемиологического пожара методом «естественного выгорания» - это тоже не выход. Не факт, что при такой бесконтрольной стратегии не останется носителей вируса, опасных для жителей других стран.

Так или иначе, одновременно с пандемией мир вступил в сильнейший экономический кризис. Негативные тенденции в экономиках накапливались еще с 2008 г. и ранее, а теперь, можно сказать, трубу окончательно прорвало. Промышленное производство падает. В частности, в США и Европе остановлены все автозаводы. Европейские металлургические компании во главе с ArcelorMittal вынуждены радикально сокращать выплавку стали и выпуск проката. В странах Латинской Америке ставятся на карантин медные, цинковые и золотые рудники.

Ценовая война на рынке нефти, приведшая к провалу биржевых котировок до минимальной отметки с 2002 г. - это, как говорится, «вишенка на торте», изящный штрих, придающий текущей ситуации непередаваемое ощущение пожара в борделе нефтеперерабатывающего завода во время наводнения. Дополнительный элемент безумия вносят усилия ФРС США и центральных банков других западных стран, пытающихся загасить этот пожар свеженарисованными деньгами. Счет там уже пошел на триллионы, а выкупать планируют даже акции и долговые обязательства проблемных компаний.

Да что говорить, американцам планируется выдавать по тысяче долларов, чтобы компенсировать падение доходов, вызванное борьбой с коронавирусом! А что, и так можно?! Ну, в Штатах, может быть, и можно. Местным гражданам нет необходимости бежать менять свежевыданную тысячу на более твердую валюту. И именно по этой причине подобный трюк нельзя повторить в России. Впрочем не факт, что раздача денег на халяву как-то поможет запустить экономику. В Японии в середине 90-х тоже пытались стимулировать потребление, снижая налоги для широких масс населения. Однако люди, по большей части, не тратили сэкономленные таким образом средства, а старались отложить их на «черный день».

В России ситуация с коронавирусом пока под контролем, широкого распространения этой дряни пока не наблюдается. Поэтому ограничительные меры не имеют такой разрушительный для экономики характер, как в некоторых других странах. Впрочем, проблемы уже есть, и дальше их будет становиться больше. И дело не только в непосредственно пострадавших секторах. Вместе с «черным золотом» вовсю лихорадит рубль, который в течение прошлой недели неоднократно проваливался ниже отметки 80 руб. за доллар.

Ближайшие последствия для российского рынка стали заключаются в том, что металлургические компании поднимают цены, руководствуясь экспортным паритетом, тогда как спрос падает. Впереди нас в любом случае ждет сильное проседание потребительского рынка, падение продаж жилья, автомобилей, других товаров длительного пользования. Снова подорожает импорт, потянув за собой вверх и другие цены. Государство пока ограничивается обещаниями помочь, если потребуется, и предоставлением отсрочки по налогам и некоторым платежам, которые все равно потом придется платить — и как бы не вместе с накопившимися недоимками.

Впрочем, следует отметить, что ничего необратимого с российской экономикой пока еще не случилось. Падение спроса на нефть и резкое повышение тарифов на фрахт танкеров может привести к сокращению мировой нефтедобычи «естественным» образом и закреплению котировок хотя бы выше уровня $30 за баррель. Точно так же и рубль может стабилизироваться после скачков последних двух недель. Госдума приняла базовый закон о защите и поощрении капиталовложений (СЗПК), т. е. работа пока идет в обычном режиме, без чрезвычайщины. Главное, чтобы эпидемиологическая обстановка не ухудшилась!

В то же время, нынешние высокие цены на стальную продукцию в России могут вскоре уйти вниз вследствие проседания экспортного паритета. На первый взгляд, мировой рынок стали в условиях сильнейшего кризиса сохраняет просто феноменальную устойчивость. За последние две недели снижение котировок на заготовку и горячекатаный прокат на основных рынках составило не более $10-25 за т — сущая мелочь по сравнению с нефтью. Однако эта стабильность выглядит кратковременным явлением.

Во-первых, стальной продукции не дают дешеветь высокие цены на сырье. Металлолом в Турции за последнюю неделю, правда, упал примерно на $25 за т, что обещает аналогичный спад в секторах заготовки и сортового проката. Но железная руда упорно держится выше $90 за т CFR Китай. И, вероятно, будет держаться, пока в порядке китайская экономика. Но если местным компаниям придется уменьшить выплавку стали, например, из-за падения спроса на китайскую промышленную продукцию за рубежом, а руда пойдет вниз, спад немедленно затронет весь мировой рынок.

Во-вторых, нынешние цены на прокат и полуфабрикаты удерживаются в условиях минимального спроса. Продаж просто слишком мало. И большой вопрос, как долго металлургические компании смогут выдержать накопление запасов и не объявить дешевую распродажу. Впрочем, как ни странно, здесь может помочь коронавирус, который убирает с рынка избыточную продукцию.

В любом случае, спрос и цены на прокат и полуфабрикаты однозначно будут и дальше снижаться. Мы все летим вниз, и до дна еще далеко.







Вернуться к списку